logo
 
?

играть домино латино

Официальный Web-сайт --------------------------------------------------------------- ББК 84. Р7 П48 Исполненные подлинного драматизма, далеко не забавные, но славные и лиричные истории, случившиеся с некоторым офицером, безусловным сыном своего отечества, а также всякие там случайности, произошедшие с его дальними родственниками и близкими друзьями, друзьями родственников и родственниками друзей, рассказанные им самим. Или можно не лишать его этого звания, а просто задержать его на время, на какой-то срок - лучше на неопределенный, - чтоб он все время чувствовал. В конце концов вышли пять решительных жлобов и, под массу бодрых выражений, в три минуты запихала атомника Иванова в дерево и в цинк, как тесто в банку. Заткнули аккуратно гвоздиком те места, которые повылезли, и запаяли. А в это время в нашем тылу добывалась машина, Списанный капитан метался одинокий и слепой от горя.

Автор Офицера можно лишить очередного воинского звания или должности, или обещанной награды, чтоб он лучше служил. Начальник цеха хотел, он очень хотел; он до того обессилел от того, что хотел, что был готов сам лечь и раздвигать. На флоте в конце концов все обходится, все получается, делается само собой, не надо только суетиться... - Ну ладно, - сжалилась она, - волоките, сейчас покажу куда. Не успели тронуться с места, как появился бригадир. - бригадир смотрел так, будто заранее знал, кто где нагадил. - ткнул он пальцем в капитана, и у капитана сразу же забился пульс.

Покшишевская (c) Издательство ИНАПРЕСС, 1994 ISBN 5-87135-008-9 --------------------------------------------------------------- Офицера можно Я все еще могу Я все еще помню Не для дам Yellow Submarine --------------------------------------------------------------- Александр Покровский, "... " Издательство "Инапресс", 2001 год OCR Colonel Aureliano Buendia (aurelito@mail.ru), 2003 Александр Покровский "... " Исполненные подлинного драматизма, далеко не забавные, но славные и лиричные истории, случившиеся с некоторым офицером, безусловным сыном своего отечества, а также всякие там случайности, произошедшие с его дальними родственниками и близкими друзьями, друзьями родственников и родственниками друзей, рассказанные им самим. Капитан, совершенно обессиленный белым безмолвием, вытащил собранные на Иванова деньги и, стыдно сказать, угостил проводницу четвертным.

Офицера можно не отпускать в академию или на офицерские курсы; или отпустить его, но в последний день, и он туда опоздает, - и все это для того, чтобы он ощутил, чтоб он понял, чтоб дошло до него, что не все так просто. Он уже выяснил, что в эту минуту из восьмидесяти двух машин - тридцать два "газика", а остальные после целины не на ходу, а на ходу один самосвал, да и тот - мусорный. И все-таки он его довез, на попутках, щедро посыпая дорогу поллитрами. - У нас разрешение есть, - задуревшим с дороги голосом прошептал капитан: он всю дорогу, в минус двадцать, ехал сверху.

Можно запретить ему сход на берег, если, конечно, это корабельный офицер, или объявить ему лично оргпериод, чтоб он организовался; или спускать его такими порциями, чтоб понял он, наконец, что ему нужно лучше себя вести в повседневной жизни. Заболевший от такой невезухи капитан был готов везти запаянного в цинк Иванова на мусорном самосвале. На вокзал приехали за двадцать минут до отхода поезда.

А можно отослать его в командировку или туда, где ему будут меньше платить, где он лишится северных надбавок; а еще ему можно продлить на второй срок службу в плавсоставе или продлить ее ему на третий срок, или на четвертый; или можно все время отправлять его в море, на полигон, на боевое дежурство, в тартарары - или еще куда-нибудь, а квартиру ему не давать, - и жена его, в конце концов, уедет из гарнизона, потому что кто же ей продлит разрешение на въезд - муж-то очень далеко. - Делай что хочешь, - сказал начальник завода начальнику цеха, - режь, ешь, но чтоб влез!

Или можно дать ему квартиру - "Берите, видите, как о вас заботятся", - но не сразу, а лет через пять - восемь, пятнадцать - восемнадцать, - пусть немного еще послужит, проявит себя. Может, можно будет его полить чем-нибудь, растворить там чуть-чуть, а? - Не знаем, - сказали медики, покачали головами и уехали, оставив на заводе Иванова до вечера.

А еще можно объявить ему, мерзавцу, взыскание - выговор, или строгий выговор, или там "предупреждение о неполном служебном соответствии" - объявить и посмотреть, как он реагирует.

Можно сделать так, что он никуда не переведется после своих десяти "безупречных лет" и будет вечно гнить, сдавая "на допуск к самостоятельному управлению".

Можно контролировать каждый его шаг: и на корабле, и в быту; можно устраивать ему внезапные "проверки" какого-нибудь "наличия" - или комиссии, учения, предъявления, тревоги. После этого заводчане поделили силы: одни с чувством передали Иванову, чтоб он влез, и начали его запихивать с завидным вдохновением, другие принялись обхаживать медиков - ходили как очарованные и заглядывали им в глаза.

Можно не дать ему какую-нибудь "характеристику" или "рекомендации" - или дать, но такую, что он очень долго будет отплевываться. Минут через пять они решили, что хватит облизывать, и приступили: - А может, мы отпилим где-нибудь там у него кусочек, а?

Можно лишить его премии, "четырнадцатого оклада" полностью или частично. - спросил начальник завода, когда эта неувязочка всем порядком поднадоела.